Опубликовано: 05.11.2013

Дворцы пионеровОднако осознание непрерывности традиций зодчества и возродившееся уважение к его наследию, казалось, сняли запреты на прямое обращение к таким привычным знакам «дворцовости», как классические ордера, воспроизведенные в полном соответствии с каноном (впрочем, подобные запреты были непреложной заповедью лишь для последовательных приверженцев новаторских направлений, которые составляли большинство архитекторов только в Москве и Ленинграде).

Успехи народного хозяйства в годы первых пятилеток претворялись в общее повышение благосостояния, затрагивавшее каждую семью. Укреплялось чувство личной сопричастности судьбам страны, событиям общенационального, государственного масштаба. Чувство это вошло в профессиональную поэзию и городской фольклор тех лет. Чуждый сомнениям оптимизм песен И. Дунаевского и В. Лебедева-Кумача был точным отражением широко распространенных общественных настроений времени. Символический аскетизм и настойчиво демонстрируемая холодная рациональность форм, созвучные настроениям середины 20-х годов, в следующем десятилетии уже воспринимались как «антицеиности» по меркам изменившихся вкусов. В то же время внушительная монументальность неоклассицизма стала казаться средством, позволяющим отразить успехи страны, новый уровень, достигнутый ею в экономическом и культурном развитии. По контрасту с лапидарностью техницистских форм в традиционных стала видеться теплая человечность.

Изменилась и ситуация в художественной культуре. Ее массовый потребитель, выходивший на первый план, не понимал и не принимал условный язык и отвлеченность образов супрематизма и посткубизма. Гражданственность искусства, первенство его культурно-воспитательной миссии были давней традицией русской художественной культуры. Но продолжить эту традицию в ситуации 30-х годов можно было только используя изобразительные формы. К ним и обратились почти все представители «авангарда» в живописи и скульптуре.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *